- Александр Николаевич! Хочу задать Вам давно волнующий меня вопрос. Вот Вы - человек, получивший классическое медицинское образование, невропатолог. Насколько это потом помогло (или, напротив, помешало) Вам во взаимодействии со СКЭНАРом, с его методологией и философией? Ведь в медицине сейчас хватает альтернативщиков, кото-рые гордятся тем, что они - не медики и, напротив, есть профессиональные классицисты, которые категорически не приемлют любые отклонения от академической линии. Итак: как Вы пришли к СКЭНАРу? Откуда она взялась, столь жгучая Ваша потребность, необ-ходимость именно в этом приборе?

- Все в жизни предначертано. И все совмещается однажды в пространстве и времени. Кому-то нужно было этим заниматься. Я оказался просто рядом. Рядом по жизни, и это она меня выбрала, направила прямиком к СКЭНАРу. А еще я верю в роль личности в истории. И в том, что, изучая медицинские дисциплины, я понял, как близка мне именно неврология - заслуга Эдуарда Серафимовича Темирова. Ассистент кафедры нервных болезней и нейрохирургии Ростовского государственного медицинского института имени Дружбы народов, он тогда был моим преподавателем. И сумел мне, студенту четвертого курса, показать жизнь другую: жизнь больного - другую, жизнь организма - другую. Он дал понять, что на предмет можно и нужно смотреть с совершенно иной стороны.

Не будь этой личности, и другие этапы жизни никогда не привели бы меня в Таганрог. А не попав туда, я бы вряд ли узнал, что Таганрогский радиотехнический университет - один из лучших в мире университетов, и что именно там конкретно и занимаются некоторыми направлениями, о которых мечтает каждый медик.

- Если уж так Вы повернули тему, то давайте поговорим и о том, что было до мединститута.

- Самое начало заложено в корне. Мой отец, прошедший войну, был музыкальным мастером - самоучкой, без нот играл практически на всех инструментах, создавал свои, авторские, баяны и аккордеоны. Причем разрабатывал он именно промышленные образцы и технологии, искал свой, уникальный метод. И эта, изобретенная им, методология производства баянов и аккордеонов промышленного образца настолько совершенна, что ею до сих пор не можем овладеть ни мы, ни немцы - никто! А он в то время безуспешно все пытался и пытался свои изобретения запатентовать, но никому тогда это не было нужно, всегда находился кто-нибудь, желающий ткнуть пальцем: это или это - не так! Так вот без отца я бы тоже не был таким, какой я есть сейчас.

- Разве он не хотел, чтобы Вы стали музыкантом?

- Да, он заставлял меня играть и на скрипке, и на баяне, и я закончил школу Военных музыкальных воспитанников. Но он хотел, чтобы я был медиком и еще офицером. Первое случилось. И уже после его смерти я встретил своего учителя - Темирова. И твердо убежден с тех пор: все в жизни - закономерно, и каждый из нас должен не только найти и занять свое место, но и понять, что оно именно твое. Потому что иногда достаточно какой - то малости: не остановиться, не обратить внимания, не определить оптимальную для этого мига динамику - и все, необдуманный шаг совсем к другому приведет результату, к иной судьбе. Я в свое время остановился и подумал, и пришел к СКЭНАРу, потому что сама жизнь уже как СКЭНАР была.

- «Жизнь как СКЭНАР» - что это?

- Это постоянное присутствие желания убедить себя, что твой пациент может и должен стать другим! И убедить не уговорами, а делами. Показывать каждый раз, каждый миг, каждой перестановкой прибора, каждой цифрой, каждым тонусом мышцы, каждой пальпацией своих пальцев, каждым глазным изменением - не иллюзией, не галлюцинацией, а тем, что было - с тем, что есть! С тем, чего не было, но есть. И того, что было, но не стало.

Главное - это увидеть! И осознать, что увиденное - всем необходимо. Но не кричать об этом. И не уговаривать никого. Согнул ногу - разогнул ногу. Уколол - и еще раз уколол, и еще больше. Или, наоборот, слабее. А пациент вместо «слабее» вдруг чувствует «сильнее», а при «сильнее» - «слабее». Но ведь в этом-то и прелесть!

    Эта противоположная динамика,
    это забегание вперед цикла,
    это невозвращение назад,
    этот перескок на другую орбиту!

Вот об этом как раз не должен ничего говорить, но обязан делать СКЭНАР - терапевт. Дать каждому возможность не только на свою орбиту выйти, но и на орбиту, которая нужна другим. Такой поправится быстрее. И самое тяжелое в работе СКЭНАР - терапевтов сегодня в том, наверное, что они не имеют права ни в чем человека убеждать и принуждать. Потому что СКЭНАР - это идеология, и каждый должен прийти к ней сам. А мы можем только работать, только рассказывать и показывать. Но потребность в СКЭНАРе у больного должна выстрадаться изнутри - и СКЭНАР - терапевт при этом ему не нужен. И как только ты достиг одного рубежа, горизонт у тебя отодвигается, потому что это одно, это общий вектор на циклическом рубеже, который постепенно поднимается и накручивается, как клубок, и ты не устаешь на нем вертеться и вертеться. И ты не ждешь, как в детстве, что непременно получишь вознаграждение за какое-то свое усилие, просто мотаешь и мотаешь этот клубок, потому что тебе нравится наматывать эти линии, которые, накручиваясь, прибавляют здоровья тебе и окружающим, - и это уже не СКЭНАР, это просто жизнь, просто реальность. И стремиться к этому надо не ради достижения цели стать красивее, лучше, богаче, а ради того, что возможны перемены. Сегодня меняется одно, завтра - другое: вчера - сегодня, все надо сравнивать, вчера - завтра; обязательно - и завтра, а не сегодня и завтра, ибо назад не оглянешься - впереди не увидишь.

Мы должны дать покой душе и радость телу. А когда тело радостное - душа радостная, и пациенту будет легче. И надо уметь доверять себе. Как говорил Юра Горфинкель: «СКЭНАР - терапевт всегда прав, потому что он все делает правильно».